От редакции

 

Одним из приятных сюрпризов, которые принесли вашему покорному слуге эти новогодние праздники было письмо давнего знакомого - Юрия - от которого уже довольно давно не было ничего слышно.

 

В 1991 году судьба забросила его в Нью-Йорк. До отъезда из Союза он занимался расчетами колебаний в оптических и механических устройствах, а по приезде в Америку в 1991 году устроился в фирму, продающую HELP DESK - программы, которыми пользуются операторы технической поддержки. В последнее время он работает программистом в одной из фирм на Wall Street, занимающейся обслуживанием транзакций на рынке ценных бумаг. То, что он сообщил о себе и о жизни в Штатах, мне показалось интересным для наших читателей. Юрий охотно откликнулся на мое предложение. Так появилась эта статья.

 

В 1991 году на занятиях по английскому языку нас, недавно приехавших в Америку программистов, поощряли к разговору на свободные темы. Юмор не только допускался, но даже приветствовался. С работой в нашей отрасли было довольно тяжело, и потому юмор был грустноватый. Например, такой: «Оптимист - это программист IBM, который в воскресенье вечером готовит пять белых рубашек…» В фирме IBM, как нам тогда было уже известно, полагалось каждый из пяти дней недели приходить на работу в свежей белой рубашке (пиджаки, правда, разрешалось снимать). То есть рубашки могли оказаться лишними только в случае самой неприятной неожиданности - если посреди недели сотрудника увольняли.


Кто в 1991-м не считал, что его могут уволить в любую секунду? Только неисправимые оптимисты… IBM же, как я узнал впоследствии, вообще отличается крайней решительностью, когда дело касается сокращения штата. Весь процесс увольнения занимает всего несколько минут.


Нынешняя ситуация в Нью-Йорке ничуть не лучше, чем в 1991 году. Секция «Help Wanted» («прием на работу») в газете «The New York Times» похудела вчетверо. От той ее части, что касалась программистов (8 страниц по 10 колонок), осталось 4 колонки. Да и в тех публикуются преимущественно объявления посредников, которых еще называют агентами, рекрутерами или «охотниками за головами».


Дело в том, что наем программиста фирма рассматривает как инвестицию в расчете на отдачу в будущем. Логика нанимателя здесь будет точно такой же, какой обычный средний американец руководствуется при выборе врача, или туристического агента, или брокера по покупке дома, или автодилера. Особенно это относится к последнему, так как считается, что среди автодилеров 99,9% жуликов, и найти относительно честного – большое везенье! Каждое объявление в газете или по телевидению говорит, по сути, об одном и том же - наш и только наш сервис лучший и притом самый недорогой! Доверия к рекламе нет никакого. Стандартная американская практика - искать независимый источник информации.

 

Огромную роль играет рекомендация человека, которого вы знаете лично, и который уже когда-то дал вам хороший совет.

 

Поэтому наем программиста по объявлению в газете – относительно редкое событие. Обычно отделы кадров поддерживают контакты с посредниками - рекрутерами, которые когда-то уже присылали им подходящих программистов. Агент очень заинтересован в сохранении такой репутации и пытается всеми возможными средствами убедиться, что программист, обратившийся к нему с просьбой подобрать новую работу, действительно обладает всеми теми качествами и навыками, которые перечислены в его резюме. Программист, со своей стороны, старается найти такого агента, который был бы авторитетным рекомендателем для отдела кадров - резюме, присланное на фирму рекрутером, имеет куда больший вес, чем точно такое же резюме, присланное «с улицы»… Как и везде - ярмарка репутаций, имеющих значительно большее значение, чем реальные знания и способности.


Наш старшеклассник, со свойственной подросткам степенью деликатности, в спорах с родителями иногда цитирует американскую народную мудрость: «Если ты такой умный, почему у тебя нет миллиона долларов?». Подход рекрутеров и работодателей очень похож - «если ты программист приличного уровня - почему же ты сейчас не имеешь работы?». Ведь если у обратившегося к ним программиста работа в данный момент есть - значит, кто-то доволен ее качеством и согласен платить за нее. Если нет… может, он потерял последнюю работу потому, что много спорил, или часто болел, или медленно писал код. Или намеренно оставлял ошибки, которые рассчитывал исправить, как только позвонит пользователь - и тем доказать свою незаменимость («job security»). Или просто менеджер не любил его за то, что он болел не за ту бейсбольную команду (а бейсбол для американца - это вопрос исключительной важности!)


Рекрутеру некогда разбираться. Ему неинтересен безработный системный архитектор, который от полной безнадеги согласен пойти на вдвое меньшую зарплату новичка.

 

Рекрутеру нужен только работающий программист, который хочет зарабатывать еще больше.

 

Поэтому довольно типичным является такой разговор:
- Алло, извините, что звоню Вам на работу, у меня есть Ваше резюме двухлетней давности, не хотите Вы ли перейти в… (IBM, Merril Lynch, AT&T, Chase…)? (Подтекст: «2 года назад я продал тебя за 10 тысяч, а сейчас опять пришло время продать, но уже дороже».)
- Меня устраивает моя теперешняя позиция. Но вот мой бывший коллега с таким же примерно опытом, что и у меня, сейчас не занят и интенсивно ищет работу… (Подтекст: «Спасибо, однако в другой фирме я стану новичком, а их сокращают в первую очередь. Но приятелю терять нечего, пусть попробует».)
- Нет-нет, Ваш бывший коллега нас не интересует, нам нужны именно Вы… (Подтекст: «Твои возможности я уже знаю, а если приятеля твоего уволили, возможно -  по серьезной причине».)


И все же рекрутеры, разговор о которых начался с обзора газетных объявлений, - не единственный и даже, может быть, не основной канал заполнения вакансий. Ведь фирма платит рекрутеру за каждого подходящего кандидата, и платит немало. В небольшой фирме менеджеру куда проще спросить у коллег - кто может рекомендовать программиста с нужными навыками? Такой рекомендации менеджер доверяет даже больше, чем рекомендации рекрутера - вряд ли кто из его подчиненных захочет поручиться за неумелого или склочного приятеля.


По некоторым оценкам, от половины до трех четвертей всех вакансий заполняется именно таким способом. Но и здесь предпочитают принять человека, который в данный момент уже имеет работу.


Experience


Довольно сложно перевести на русский язык ключевое при поиске работы американское слово «experience». Иммигранты, собственно, и не пытаются - для них это слово давно вошло в родной язык из-за отсутствия точного эквивалента. Буквальная трактовка («опыт работы») не передает оттенков - возможно, потому что в американском слове есть некоторый элемент незавершенности. После него всегда ожидается и даже подразумевается продолжение - какой именно experience? В IBM или в каком-нибудь Wierd Software Solutions? В отделе Research and Development или в группе Quality Assurance? В Бостоне или в городке Москва штата Айдахо? Чем крупнее фирма, где работает программист, тем солиднее выглядит experience на резюме, тем больше шансов быстро устроиться, тем выше будет следующая зарплата. Хотя во время экономического бума и кадрового голода бывают случаи, когда по газетному объявлению нанимают программиста, не имеющего работы, - но даже тогда

 

практически невозможно, чтобы взяли программиста, у которого в резюме не указано, что он уже когда-то работал по своей специальности - и именно в Америке.

 

Работа в каком-нибудь Nowhere Technlogies, где трудятся полтора человека, легко проверяема, а вот в Институте Прикладной Математики одной из столиц СНГ - нет. Искать переводчика и звонить туда за подтверждением experience никто не станет -  легче просто отказать.


Разительный контраст между относительной легкостью прыжка с одной работы на другую и тяжелейшим процессом устройства на первую работу без американского experience – один из тех неприятных сюрпризов, которые всегда подстерегали приезжающих в Америку программистов. Понятно почему вопрос о первой работе - «зацепиться» - так важен дляиммигранта.


А как решают проблему первой работы сами американцы? Коренным, конечно же, легче - и даже не потому, что у них нет языковых трудностей, которые неизбежны у иммигрантов. В Нью-Йорке, где быть иммигрантом так же естественно, как быть американцем, уже привыкли не обращать внимания на акцент. Дело в сложившейся практике.


Фирмы заинтересованы в найме молодых и энергичных программистов, которые еще не претендуют на большую зарплату, - их принимают на «entry level position». Кроме того, сложилась практика, когда студентов последнего курса колледжа или университета многие фирмы нанимают на неполную ставку - в качестве интернов. Тогда, с одной стороны, у фирмы есть возможность, тратя вдвое меньше, проверить качества специалиста и принять обоснованное решение - продолжать ли сотрудничество, после того как студент получит диплом. С другой стороны, колледж, чтобы заработать репутацию перспективного с точки зрения последующего трудоустройства выпускников, интенсивно ищет возможности устроить их интернами. Интересы сторон, как видите, совпадают.


К сожалению, иммигранты такой возможности, чаще всего, лишены. Просьба сорокалетнего принять его на «entry level», скорее всего, будет отклонена. Все понимают, что по своему опыту и знаниям этот человек заслуживает большей зарплаты и, поскольку следующую работу ему будет найти значительно легче, уйдет на нее при первой же возможности. Получается, что эти самые «entry level positions» практически зарезервированы за теми, кто не имел раньше работы из-за молодости или учебы в колледже.


«Вынужденная изобретательность»


Так как механика найма программиста на ПЕРВУЮ работу через канал интернов и «entry level positions» практически исключает наем иммигранта, почти у всех приехавших специалистов при получении первой работы присутствует тот или иной элемент… скажем так - вынужденной изобретательности, вызвавшей к жизни вид услуг, о котором обычно говорить стесняются.


Программист с учебной целью разрабатывает какой-либо проект и тщательно продумывает, какие по этому проекту могут быть вопросы на интервью. Он также находит небольшую фирму, которая согласна подтвердить, если потребуется, что проект был разработан этим программистом для них, и они остались довольны этой работой.


Такой способ получения ненастоящего experience имеет массу недостатков. Компанию эту обычно никто не знает, и потому к ней относятся без особого доверия. Проект может получиться слишком примитивным, да и фирма может вообще закрыться.


Если повезет, лучше бы поработать какое-то время волонтером (без зарплаты) в большой фирме по разработке софта, можно даже и тестером в QA.

 

Такая строчка в резюме может выглядеть вполне солидно, а тот факт, что зарплату не платили, упоминать вовсе не обязательно.


Иногда случается, что интервью по приему на работу проводит иммигрант из бывшего СССР. Уж он то точно понимает, что опыт работы в Союзе или в стране СНГ ничуть не менее ценен, чем хваленый американский experience. Со мной произошло именно так - на первую работу в августе 1992 года меня принимал выпускник Одесского университета.


В той небольшой фирме, где в software team нас поначалу работало четверо, общение программистов проходило исключительно на русском языке. Мы, конечно, могли говорить и на неуклюжем английском, но зачем? Потом я подкинул начальству мысль о том, что платить за объявления в газете расточительно - мне ведь достаточно сделать несколько звонков, чтобы назавтра у него на столе возникла пухлая пачка резюме недавно приехавших программистов, из которых можно выбрать самых толковых. К этому моменту президент фирмы - сам недавний иммигрант из Франции - уже понимал, что программисты из России и Украины крайне полезны для фирмы и не ожидают такой высокой зарплаты, как американские профессионалы того же класса. В итоге следующие 4 года, за которые software team выросла до 12 человек, все программисты продолжали общаться на русском.


Перейдя в новую фирму на Wall Street, я с удивлением заметил, что и там чаще всего приходится говорить по русски. Хотя нельзя сказать, что большинство программистов в Нью-Йорке - иммигранты из стран СНГ.


Среди программистов довольно много китайцев, индусов, филиппинцев, что иногда создает дополнительные языковые трудности, на что жаловаться грешно - ведь наш акцент им также трудно понимать, как нам – их произношение. Есть, разумеется, и коренные американцы (в основном - белые). Процент черных среди программистов гораздо меньше, чем в среднем по населению города. Но если уж черный становится программистом, то он, как правило, очень толковый специалист. Проблем, возникающих из-за этнического разнообразия коллектива программистов, лично я не встречал. Недавно в нашей фирме из-за падения прибылей было проведено сокращение. Среди потерявших работу были и «наши», и китайцы, и коренные американцы. Начальство, пожалуй, можно было упрекнуть в неумелом руководстве, но не в дискриминации.


Экономические трудности некоторые фирмы не слишком порядочно используют в своих целях. Несколькодней назад крупнейшая инвестиционная фирма Merril Lynch уволила несколько сотен программистов - достаточно высокооплачиваемых. На их места без особой огласки набирают выпускников колледжей - с зарплатой втрое меньшей. Может быть, этичнее было бы сперва предложить сотрудникам сделать выбор – уйти или согласиться на серьезное уменьшение зарплаты, но такой способ выхода из трудностей - он называется demotion - американскому менеджеру редко приходит в голову. Тем, кто сейчас потерял работу, наверняка предложили приличное выходное пособие. В лучшем случае могут выдать двухнедельную зарплату за каждый проработанный в фирме год и сохранить медицинскую страховку. Кроме того, на полгода положено пособие от штата - до $400 в неделю. Если экономика начнет выздоравливать, этого времени может хватить для поисков новой работы.


Менять или не менять


Вообще-то считается приличным менять работу примерно один раз в два три года.

 

Если вы меняете работу через полгода, рекрутер поинтересуется - не вызвано ли это, случайно, тем, что разочарованный начальник сделал вам предложение подыскать себе новую работу? А если и не спросит, то подумает. С другой стороны, если вы меняете работу после пяти лет пребывания на одном месте, не продвинувшись по службе ни на одну ступеньку, то возникнет подозрение, что вы безынициативны, не энергичны или лишены навыков общения - а потому тоже особой ценности не представляете.


Отклонение от стандарта в любую сторону вызывает ненужные вопросы.


В этих сроках бывают, впрочем, и исключения. Мне рассказывали об одном выпускнике колледжа, который обладал редким даром - был искренне уверен в своих исключительных программистских способностях. Надо сказать, что ситуация на рынке труда три года назад была чрезвычайно благоприятной. Множество новоиспеченных компаний, рассчитывающих на мощь интернет-технологий и амбициозных, как Micrоsoft лет 20 назад, требовали у агентов молодых и энергичных программистов, пишущих на Java. Пользуясь этим обстоятельством, этот парень, проработав после колледжа пару месяцев, получил от агента предложение перейти на более высокую зарплату. Немедленно согласившись, он продолжал общаться с другими агентами. Каждый раз те несколько недель, которые обычнодаются на то, чтобы войти в курс дела, и в течение которых никто еще не пытается подводить итоги конкретной работы, он использовал для поиска нового места. Таким образом, ему вскоре удалось сделать еще несколько «прыжков» с работы на работу, каждый раз повышая свою зарплату процентов на пятнадцать.

 

Но как только экономическая ситуация чуть-чуть ухудшилась, и ему пришлось задержаться в какой-то фирме дольше обычного, всем стали очевидны несоответствие вызывающей головокружение зарплаты и небольшого опыта. Ему пришлось уйти - и он попал в ловушку. На низкую зарплату его теперь не возьмут, поскольку будут опасаться, что он тут же уйдет с повышением, ведь, судя по прошлой зарплате, у него весьма высокие амбиции. А вакантных позиций с высокой зарплатой очень мало, и почти невероятно, чтобы туда взяли человека, в данный момент не имеющего работы.


Так что прыжки с места на место с интервалом в несколько недель хоть и редки, но возможны. Очевидно, однако, что такое поведение является совсем непредусмотрительным - рано или поздно в экономике наступит спад, и в этот момент
лучше всего оказаться на зарплате чуть-чуть меньшей, чем та, которую ваш менеджер посчитал бы вполне заслуженной для вас. Это, конечно, еще не гарантия сохранения работы, но некоторый шанс.


Понятно, что господа программисты, на которых спад в экономике подействовал особенно сильно, больше других интересуются прогнозами и оценками состояния американской экономики, причинами и поводами к рецессии. Но это уже тема другой статьи.

2004.09.07
19.03.2009
В IV квартале 2008 г. украинский рынок серверов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года сократился в денежном выражении на 34% – до $30 млн (в ценах для конечных пользователей), а за весь календарный год – более чем на 5%, до 132 млн долл.


12.03.2009
4 марта в Киеве компания Telco провела конференцию "Инновационные телекоммуникации", посвященную новым эффективным телекоммуникационным технологиям для решения задач современного бизнеса.


05.03.2009
25 февраля в Киеве компания IBM, при информационной поддержке "1С" и Canonical, провела конференцию "Как сохранить деньги в условиях кризиса?"


26.02.2009
18-19 февраля в Киеве прошел юбилейный съезд ИТ-директоров Украины. Участниками данного мероприятия стали ИТ-директора, ИТ-менеджеры, поставщики ИТ-решений из Киева, Николаева, Днепропетровска, Чернигова и других городов Украины...


19.02.2009
10 февраля в Киеве состоялась пресс-конференция, посвященная итогам деятельности компании "DiaWest – Комп’ютерний світ" в 2008 году.


12.02.2009
С 5 февраля 2009 г. в Киеве начали работу учебные курсы по использованию услуг "электронного предприятия/ учреждения" на базе сети информационно-маркетинговых центров (ИМЦ).


04.02.2009
29 января 2009 года в редакции еженедельника "Computer World/Украина" состоялось награждение победителей акции "Оформи подписку – получи приз!".


29.01.2009
22 января в Киеве компания "МУК" и представительство компании Cisco в Украине провели семинар для партнеров "Обзор продуктов и решений Cisco Small Business"

 

 
 
Copyright © 1997-2008 ИД "Комиздат".